Канн: «Нужно поговорить о Кевине» Линн Рэмзи
Пресса о фильме «Нужно поговорить о Кевине» Линн Рэмзи
 |
«Нужно поговорить о Кевине» — картина выдающаяся: настоящий кошмар о тяготах материнства, развивающийся в виде не рваного, а скорее текучего повествования, сплетения и повороты которого в пространстве фильма создают поистине гипнотический эффект. Тильда Суинтон в роли матери — американки среднего класса, силящейся понять поведение сына-социопата (Эзра Миллер в роли истинного злодея). Между тем, создавая насыщенные, нетривиальные образы, Рэмзи невольно подвергает роман писательницы Лайонел Шрайвер причудливой алхимической реакции, развивая и направляя центральную метафору, которая в иной трактовке смотрелась бы грубо, примитивно и дешево. Суинтон в роли Эвы великолепна. Осыпаемая обвинениями, преследуемая, она прячется от своих истязателей за рядами банок супа в супермаркете — эта сцена вызвала у одного из зрителей необъяснимый взрыв смеха. Что же его так развеселило? Как ни парадоксально, этот одинокий хохот только усилил жутковатую атмосферу, нагнетаемую картиной, и ощущение, что мир действительно слетел с оси, потеряв все точки опоры.
Третья по счету картина британского режиссера Линн Рэмзи, автора «Крысолова» (1999) и «Морверн Каллар» (2002) формально является экранизацией бестселлера Лайонел Шрайвер, однако, по сути эта столь долгожданная работа Рэмзи далека от литературности в привычном смысле слова. Отказавшись от эпистолярной формы (в романе жена, Эва, пишет письма своему мужу, после того, как их сын устроил в школе резню), Рэмзи сохранила специфику книги, повествование которой мечется между прошлым и настоящим, раскрывая перед нами жизнь женщины, ее семьи, породившей на свет убийцу.
Слова здесь отходят на второй план, отступая перед неослабевающей тревожной мощью образов и звуков; в руках Рэмзи роман Шрайвер обращается в завораживающее и провокационное кино. «Нужно поговорить о Кевине» построен, в основном, на напряженном повествовании от первого лица — режиссер позволяет зрителю заглянуть во внутренний мир Эвы, понять, что творится у нее в голове. При этом Рэмзи довольно ядовитыми красками рисует портрет семьи, жизнь в которой порой напоминает гражданскую войну, развивая смелые идеи Шрайвер о процессе отчуждения родителей и детей и его потенциальных разрушительных последствиях для любви и брака. Лишь ближе к концу фильм становится чуть более размеренным, углубляясь в длинные сцены и приближаясь наконец к ответу на вопрос, что же на самом деле произошло с Кевином.
По мастерству использования красного цвета Рэмзи вполне может соперничать даже с Педро Альмодоваром, хотя представить ее картину яркой и красочной было бы неверно. Затуманенное, словно размытое изображение, крупные планы, обилие деталей; в сцене, где Эва выходит из здания суда, мы видим лишь ее нервно ступающие ноги, но не лицо. Некоторые семейные сцены искусно выстроенными тонкими диалогами напоминают фильмы о домашних бытовых «войнах», другие же превращают картину в настоящий хоррор.
